Были у отца три взрослых сына. У двух старших только наряды на уме. Так вырядятся, что рот разинешь да присвистнешь им вслед. А младший, лентяй да неряха, знай на печке, да в золе валяется. Вот и прозвали его "Замарашка-Грязная рубашка .
Засеял отец поле овсом. Но что ни ночь, какой-то нечестивец тот овес вытаптывает. Никак хозяин не поймет, что за напасть!
"Ну, погоди, я тебя так и так поймаю! – думает он.
Кликнул сыновей и велит им поле сторожить:
– Вы его словите да бока намните, кто бы он ни был. Чтоб отбить охоту добро портить!
Два старших собираются, будто на край света: коней, собаку, дубинки – чего только с собой не тащат. Матушка им пирогов напекла, мяса нажарила-напарила. Полные сумки набила, аж по швам трещат.
– Деточки мои, – говорит, – поешьте, там, в поле, как бы вы у меня с голоду не пропали.
Ну, а Замарашка? Он украдкой отпер стол, собрал в полотняную торбочку сухих корок и зашагал в поле. Этого – коли он о чем попросит, мать из кухнилопатой выпроваживает.
Добрались братья старшие до поля, костер развели, коней стреножили. Пирогов да мяса доотвала наелись, вином запили.
Головушки у них отяжелев повисли, свалились братья в овсы и пес с ними. Хоть на кусочки режь – не проснутся. А Замарашку к себе даже близко не подпустили!
Взобрался наш Замарашка на яблоньку-дичок, грызет сухую корочку. Пить захотел, кислого яблочка поел.
Ближе к полуночи примчались три коня, один прямиком к яблоньке и давай об нее боком тереться. Тут наш Замарашка – прыг! – Вскочил на коня, ухватился за уздечку, что есть силы держит. Жеребец, ну, скакать, с борозды на борозду, с межи на межу, с полосы на полосу! На дыбы встает, мечется, хочет седока скинуть. Но Замарашка крепко вцепился. Притомился конь-огонь, видит не высвободиться ему, он и говорит:
– Ну ты и молодец! Сними с меня уздечку. Тряхнешь – что пожелаешь, все исполнится.
Замарашка так и сделал, взял уздечку и домой поплелся.
На утро огляделись братья, а овес опять весь помят-вытоптан. Рассердился отец, что не устерегли.
– Может, ты видал, кто вытоптал? – спрашивает Замарашку.
– Что я мог увидать, коли я спал, – проворчал он себе под нос.
На вторую ночь отправились караулить. Старшие братья набрали с собой пирогов, вина, жареного мяса. Замарашка – сухих корочек. Те ели, пили, пока не нерепились, А этот на яблоньке-дичке грыз сухие корочки и кислые яблочки. В полночь примчались два крылатых коня. Один сразу к яблоньке, боком об нее трется. А Замарашка с дерева – скок! И уже у него на спине сидит! Конь с борозды на борозду, с межи на межу, с полосы на полосу мечется! Но Замарашка вцепился, не отпускает. Конь и говорит:
– Отпусти меня, а себе бери уздечку. Тряхнешь – все желания исполнятся!
Взял Замарашка уздечку и спрятал.
И на третью ночь отправляет их отец овсы караулить. Старшие опять едой-питьем запаслись. Сидят, от пуза едят, от пуза вином наливаются, пока их сон не сморил. Замарашка же, как и в те разы, сухие корочки кислым яблочком заедает. Не спит, караулит.
Полночь еще не пробило, как примчался лишь один конь-огонь, подошел к яблоньке, потерся. Замарашка – гоп! на него с дерева! По бороздам, по межам, по овсам скачут, до тех пор скакали, пока конь уздечку не отдал и не сказал:
– Только уздечкой тряхнешь, все получишь, что пожелаешь! Замарашка уздечку взял и хорошо припрятал.
Братья, хмельные, утром еле до дому дотащились. А отец приказал овес на солому скосить, все одно от него толку нет.
Однажды – хотите верьте, хотите нет, – вышел указ: король отдаст свою дочь за того, кто сумеет сорвать золотой перстень с золотого шнурка, висящего на окошке принцессы. Весть об этом разнеслась во все концы. Собрались к королю и Замарашкины братья.
– Ну, а ты-то Замарашка-Гразная рубашка, поедешь? – спрашивают они его.
– Почему не поехать? Поеду! – отвечает он и с ними рядом становится. Братья оседлали коней, расфрантились, а он взобрался на большую старуюсвинью и пустился следом за ними по дороге. Не только братья, все окрест от смеха за животики держатся! Но только Замарашка выбрался за околицу, тут же тряхнул уздечкой:
– Что господину угодно? – услыхал он голос.
– Ничего не надо, только медное платье да медного коня!
И тотчас появились и медный конь, и медное платье.
Переоделся Замарашка, сел на коня и помчался во дворец.
А перед дворцом уже полно господ и все до окошка принцессы доскочить стараются, да все напрасно. Стали Замарашкины братья скакать, да куда им!
Как висел перстень, так и висит. Вдруг, словно с неба свалился, появляется добрый молодец на медном коне! Взвился вверх, схватил перстень вместе со шнурком, махнул рукой королевской дочери – и прочь умчался.
Только и разговоров, что о нем. Расспрашивают, ищут, во все стороны грамоты шлют. Но медного молодца и след простыл.
Во второй раз летят указы, кто, мол, сорвет с окна, что прежнего выше, золотое яблочко, тот принцессу в жены получит.
Братья опять над Замарашкой потешаются:
– Ну, как, Замарашка, к королевскому дворцу поедешь на пестрой свинье? А он только плечами пожал и говорит:
– Поеду, отчего ж не поехать?
Братья разоделись и в седла сели, а он за ними следом на пестрой свинье трясется.
Но как только очутился Замарашка за околицей, достал из сумки уздечку и тряхнул.
– Что угодно господину? – слышит он голос.
– Ничего мне не надо, только серебряного коня и серебряное платье! Его желание не замедлило исполниться. Переоделся Замарашка и- вперед!
Перед королевским дворцом опять важные господа толпятся. Скачут, да все напрасно. Вдруг, словно вихрь, налетел добрый молодец в серебряной одежде, на серебряном коне. Люди аж рты разинули. Взлетел он к окну, яблочко схватил, глянул на королевскую дочь и исчез вместе с яблочком. Все уставились – уж вы не прогневайтесь, – как бараны на новые ворота.
Сколько ни расспрашивали, серебряный молодец, как сквозь землю провалился.
И в третий раз король провозглашает, чтобы собирались ко дворцу господа. Кто достанет из самого высокого окна башни золотой платочек, тому он и дочь в жены отдаст и целое королевство.
Понаехало тут господ, тьма-тьмущая. И Замарашкины братья туда же. А Замарашка трюх-трюх на свинье, людям насмех через всю деревню – да на гумно. Потряс уздечкой:
– Что угодно господину?
– Ничего! Только золотого коня, да золотое платье!
Переоделся он в золотое платье, сверкает ярче солнца. Вскочил на золотого коня и поскакал во дворец!
Никому и в голову не придет в такую высь прыгать!
Но тут, словно ураган, взвился к окну золотой молодец на золотом коне, схватил платок и поминай, как звали!
Не выдержал король:
– Достать мне его, хоть из-под земли!
Приказывает все города, деревни, замки, дома, кухни, печки, дворы, сараи, сеновалы обшарить! Ни одного уголка не пропустить!
А Замарашка-Грязная рубашка, как утром с печки слез, так в портках да в рубахе дома за печкой сидит. На голове драная военная шапка. Ни дать, ни взять – пугало огородное. Но не зря он шапку нахлобучил – под шапкой золотое яблочко и золотой платочек спрятаны. Золотой перстень на шнурочке в золу зарыл, а шнурочек к пальцу привязал. Сидит, забавляется, как дитя малое.
Явились король и солдаты – и шасть к ним в дом. Хозяйских сыновей разглядывают. Увидали Замарашку и насмехаются:
– Уж не ты ли это Грязная рубашка был?
– Это на свинье, что ли? – отвечает он в тон им с усмешкой.
– Он у нас удалец! – говорит один из братьев. – Шапка у него гусарская – с гусями воевать!
И для пущего смеха срывает с Замарашки шапку.
Вдруг из-под шапки вываливаются яблочко и платочек! Замарашка хочет поскорее шапку нахлобучить и ненароком из золы перстень на шнурке выдергивает. Господа его тотчас и опознали. Удивляются, как это такой недотепа все спроворил.
Да только Замарашка-Грязная рубашка сам про себя лучше знает: тряхнул уздечкой:
– Что господину угодно?
– Золотое платье да коня золотого!
Оделся, вскочил на коня и полетел в королевский дворец. Там его приняли с распростертыми объятиями, отдали принцессу в жены и свадьбу сыграли. И сейчас они живут, коли не померли.