Собрались тогда мужики, коих машины ишшо не угваздали, пораскинули умишком-то да и решили — надо это дело маленько поправить. Выбрали, значит, себе вожака, О’Нила-мастера, и айда с машинами воевать — манипуляторы имям кирпичами сшибать, да окуляры ихние бесстыжие грязью замазывать.

Только узнали про это дело машины-то и так рассудили:

— Эге! Надо бы нам, машинам-то, человечьего вожака О’Нилу-мастера под корень извести!

Сказано — сделано. И вот послали машины-то в прошлое мужика железного, чтобы он вожакову-то мамашу еще в девках ухайдакал, чтобы, значит, О’Нилу неоткуль было на свет появиться!

А мужик-от железный, слышь-ко, из немцев был. Прозвание у его было Арношка-Медный Зад. Машины его так-то меж собой прозвали за то, что он сутками мог на тренажере сидеть, да мускулы свои и без того железные до огромадных размеров накачивать.

И вот, этот Арношка, значит, к нам в Невьянск приволокся в чем мать-шестерёнка родила и давай тут свои порядки наводить — у охотников двустволки поотнимал, телефонну книгу изорвал (одна была книга-то на весь Невьянск), а потом на телеге к уряднику в контору въехал скрозь стену!

Такой, слышь-ко, драчливый да лютой — что твой командос али конан-варвар.

Да только народишко-то наш долго немца терпеть не стал. Пригласили его мужики на наш Невьянский железоделательный завод, вроде как на экскурсию. Дескать, не желаете ли Арнольд Фрицевич взглянуть на лучшую нашу нормировщицу Вожакову Анну Гавриловну? А немцу того и надо, глаза загорелись, на губах солидол пузырится! Бегом примчался, аж вертушку на проходной погнул!

Ну а в заводе-то известное дело — неловко повернулся, али не туда ступил — вот тебе и ЧЕПЕ. Кругом ведь чугун расплавленной! Так и вышло, что на том заводе Арношка-Медный Зад в котел с чугуном упал. И с концами. Расплавили, стало быть, наши уральские умельцы бешеную железяку, спасли светлое будущее.

А мамаша-то вожакова вскорости вожака родила. Какой-то паренек ей пособил. В бане это было.

Но про это уж другой сказ, детям до восемнадцати!