В Санта-Текла, возле Баже, оставалась единственная деревня, последний оплот индейцев. Повсюду уже распоряжались злые белые. У индейцев остался только бог и Сепе. В деревне этой правил старый вождь Ибаже, от имени которого произошло название прекрасного ныне пограничного города Баже. Но как же он сражался, этот старый индеец! Он был другом святого Сепе, и этим все сказано!
И вот там, в Санта-Текла, европейцы решили сразиться с индейцами. Два войска схватились в страшной, никогда доселе не виданной битве. С одной стороны были европейские войска, хорошо вооруженные и обученные, к тому же хитрые, как старые лисы. С другой – индейцы под предводительством молодого гуарани, которые тоже сражались, связанные с историей страны. со всем присущим им мужеством. Когда схватились оба войска, застонала земля, словно по ней пробежало стадо в тысячу голов. В воздухе пахло смертью.
Но Сепе Тиаражу, гордый вождь индейцев, которого преследовали хорошо вооруженные войска испанцев и португальцев, не мог устоять, и ему пришлось отступить. Окровавленный, страдающий от ран, с болью в душе он отошел подальше от своих воинов и присел под старой пальмой, чтобы оплакать свое поражение. Он горько рыдал и думал: «Это же наша земля, мы ее хозяева». Слезы текли из его глаз, не знакомых прежде с соленой влагой, и падали на землю. Земля стала влажной от слез, а они все текли и текли. И на следующий день, когда взошло солнце и осветило конец света, индейский вождь все еще сидел под пальмой, а у ног его тек ручей, воды его пели: «Это наша земля, мы ее хозяева». Когда индейцы проснулись, они омыли руки в новом ручье, и в их душах возродилась надежда. Мир словно просыпался от страшного сна. У индейцев вновь пробудились силы, к ним вернулось мужество и жажда боя. Словно ободряя их, не ко времени зазеленели поля. Индейцы снова ринулись в бой. Но прежде чем покинуть свое место под старой пальмой, Сепе захотел дать имя новой речке, которая родилась от его глубокой любви к родной земле. И, омывая в ней свое оружие, он сказал: «Шересаи... Шересаи», что означает: «Река слез».
И до сей поры, если вы пойдете вдоль реки Сан-Сене вниз по течению, вы увидите ручей, чьи светлые воды сливаются с водами Сан-Сене. Это и будет река слез, родившаяся от любви Тиаражу к земле гаушо, которая сейчас принадлежит бразильцам.