А потом пройдут зеленые дожди, снег растает и из темной земли вылезут первые фыркающие травинки. Пройдет еще немного времени и появятся волосатые бабочки. Они будут щекотать стебельки мохнатыми животиками и изо всех сил тянуть их вверх, чтобы те росли быстрее. Строго говоря, это совсем не трава, да и бабочек можно назвать бабочками лишь условно. Но все равно - волосатые бабочки дергают травинки за уши вверх, а травинки смеются и старательно растут. Так оно все и происходит, на самом-то деле..

* * *

Настоящее муранское стекло делали из морской воды - зеленоватой и почти прозрачной. Искусство это было сродни магии или пению - если не вкладывать в него душу, ничего не получится. Это потом уже всякие шарлатаны придумали делать стекло из песка, но разве же это стекло? Песок всегда остается песком, а вода - водой. В настоящем стекле всегда живет тихий шепот морских волн, а в песчаном - только пыльный шелест песка.. Говорят, старый мастер, последний из знавших секрет морского стекла, долго стоял на башне и смотрел, как желтый африканский ветер дует над мостовыми из круглых морских камешков, еще помнящих поцелуи волн. А потом улыбнулся и рассказал свою тайну ветру. Ветер до сих пор хранит ее, но не очень-то и крепко. Потому что по миру все еще ходит клеймо старого мастера - маленькая черепашка, плывущая в зеленоватой толще настоящего муранского стекла..

* * *

Снег здесь соленый и пахнет тмином. Зимой им посыпают свежие рогалики с нежной хлебной корочкой. И утренний вопль "снег идет!" заставляет тебя вскакивать с кровати и бежать к окну, теряя тапки. И правда - снег. Нежные белые хлопья в прозрачном сероватом воздухе. И значит, через полчаса я пойду из маленькой пекарни по поскрипывающим тротуарам, прижимая к груди бумажный пакет с маленькими горячими рогаликами, посыпанными зябкими солеными снежинками. И как они не тают в горячей печи? - спрашиваю я раз за разом. а булочник молчит и улыбается в седые усы, припорошенные снегом..