В восемнадцатом веке иезуиты, наставляя людей в вере, сначала основали свою миссию в Парагвае и в районе Гуайры, а затем переплыли реку Уругвай и проникли в теперешний штат Рио-Гранде-до-Сул. Таким образом, задолго до того, как в эти края прибыли португальцы и испанцы, на восточном берегу Уругвая уже было семь населенных пунктов, где иезуиты собрали племя гуарани. Селения эти процветали и в скором времени превратились в настоящие города.
Это были: Санто-Анжело, Сан-Мигел, Сан-Лоуренсо, Сан-Луис-Гонзага, Сан-Николау, Сан-Жоан-Батиста и Сан-Боржа. В этих Семи селениях иезуитам удалось собрать тридцать тысяч жителей. В те времена гуарани строили школы и церкви – настоящие монументы, которые и ныне свидетельствуют об их деятельности.
Город Сан-Мигел стал столицей этой подлинной империи гуарани. Его величественный собор с алтарями, отделанными золотом, с серебряной церковной утварью, казалось, говорил о богатствах, накопленных в течение десятилетий.
Тем временем в сертанах – внутренних засушливых районах Бразилии – вырастали новые скотоводческие фазенды и новые склады травы мате. Скот, мате и сельскохозяйственные продукты были в ту эпоху фундаментом экономического господства миссионеров. Чтобы положить конец этой самодержавной монархии, которая возникла в Южной Америке, каковую миссионеры поделили между собой, Испания и Португалия объединились и сперва попытались изгнать как духовенство, так и индейцев с помощью договоров.
Индейцы не желали покидать свои земли; духовенство не желало покидать свои города.
И тут началась одна из самых неравных войн века – война Испании и Португалии с гуарани Семи селений!
При наступлении двух европейских армий погибли тысячи копьеносцев гуарани. И малое время спустя войска захватчиков уже ломились в ворота Сан-Мигела.
В скорбный час поражения духовенство покинуло свои фазенды. При столь поспешном бегстве оно не могло захватить с собой свои богатства и доверило их земле и водам: оно считало, что это наилучший выход из положения.
Однако эти сокровища не стали пищей человеческой алчности. Преданные духовенству индейцы были на страже. С тех пор прошло уже двести лет, а они, верные своему долгу, старились, умирали, но и после смерти продолжали хранить сокровища.
Мбороре был стражем белых домов.
Этот индеец был другом святых отцов семи миссий – земли, с которой текут реки в Уругвай, В лесу, на верху крутого склона, стоит белый дом, белый, как известь, без окон, без дверей. Залы в нем наполнены слитками золота и серебра, такими тяжелыми, что один слиток могут сдвинуть с места два человека. А между слитками лежат груды драгоценных камней. А на стенах, перед изображениями святых, укреплены подсвечники литого золота. И еще там есть серебряные подносы, кадила и посохи. А если бы мы начали перечислять все собранные там сокровища, мы никогда и не кончили бы.
Когда духовенство уходило, Мбороре взял на себя заботу о белом доме, в котором уже были замурованы окна и двери. Он охранял этот дом в юности, в старости и после смерти, но после смерти он продолжает охранять его, превратившись в призрак. Он охраняет дом и поныне, обходя дозором дом без окон и без дверей.
Рассказывают, что часть золота и драгоценных камней была в те дни перевезена из городов в горы и там спрятана.
Например, в Тока-до-Бугре, расположенном в нынешнем муниципальном округе Баже, неподалеку от горной цепи Санта-Текла, есть пещеры, в которых уже двести лет лежат несметные сокровища. Эти сокровища поручено хранить юному индейцу, верному Кумбае.